(1921-1988) - британский социолог и теоретик культуры, один из основателей социологии культуры и культурных исследований в Великобритании. У. является автором широко известных и популярных работ по социологии и истории культуры Англии: "Культура  и общество:  1780-1950" (1958), "Долгая революция"  (1961), "Страна и город"  (1973); по теории культуры и литературы: "Драма от Ибсена до Элиота" (1952), "Современная трагедия" (1966), "Телевидение: технология и культурная форма"  (1975), "Ключевые слова: Словарь культуры и общества" (1976), "Марксизм  и литература" (1977), "Джордж Оруэлл" (1981), "Социология культуры"  (1981). После выхода работы "Общество и культура: 1780-1950" У. стал одним из самых читаемых социологов Великобритании и остается таковым до сих пор, в значительной мере благодаря широте тем и теоретических проблем, рассматриваемых в его трудах. Будучи родом из семьи валийского железнодорожника, У. до конца своих дней старался сочетать ученую деятельность  и политическую активность,  открыто выражая симпатии рабочему движению и поддерживая имидж  пролетарского происхождения. В конце 1930-х У. стал студентом Кембриджа и с первого курса вступил в Коммунистическую партию. Прервав учебу в начале Второй мировой войны и отслужив танкистом в армии Ее Величества, У. возвращается в Кембридж. Затем, успев попробовать себя в журналистике, У. преподает в Сассексе и Оксфорде. Все это время  продолжает активно поддерживать лейбористское движение. Возвращение У.-профессора в Кембридж в начале 1960-х было для него временем зрелого теоретического марксизма, позднее логически перешедшего в "цивилизованное язычество". У. полагал, что Лукач , Плеханов , Альтюссер  , Беньямин , Барт , Н. Хомский, Б. Брехт и Ж.-П. Сартр создали культурный марксизм, который благодаря психоанализу   и лингвистике освободился от "деформаций" сталинизма.  Хотя в работах  самого У. марксизм безусловно не является доминирующей теоретической установкой, поскольку У. следовал скорее своим интуициям и своеобразному стилю мышления, нежели догматике. В 1970-1980-х У. активно поддерживал феминизм,  экологические движения, уэльских националистов и борьбу против империалистической экспансии в страны третьего мира. Анализируя историю культуры Англии 19-20 вв. ("Культура и общество"), У. пытается прежде всего проследить негативное влияние  индустриализации на культуру и жизнь  различных сообществ. При этом индустриализация  стала механизмом "долгой революции" - культурной революции английского общества. Прослеживая рост читающей публики и развитие  индустрии публикаций от древнеримского группового переписывания под диктовку (scriptoria) до распространения массовой читающей публики в 18-19 вв., У. демонстрирует на обширном историческом материале (динамика  тиражей и номенклатура  изданий, каналы  дистрибуции т.д.), как коммерциализация и доступность печатных изданий идут параллельно и - более того - стимулируют колоссальные социально-политические изменения в обществе. Тем не менее культурная дистанция  между элитами и массами ("Современная трагедия") продолжает воспроизводиться на новом уровне культурной индустрии. Этот разрыв обедняет и само искусство.  Индивидуализм  "либеральной" трагедии подчеркивает лишь скудость приватно-утилитарных стремлений буржуазной индивидуальности (по У., "ложные отношения, ложное общество и ложное понятие  о человеке" ) и отсутствие позитивной концепции общественного развития. Именно здесь возникает понимание  социальной функции трагедии и драматургии в целом (отчасти как образец формулировки социалистической теории на основе приложения трагедийной драматургии) как средство революционного преодоления пороков индивидуалистического общества: "дегенерации, жестокости, страха и зависти". В книге "Долгая революция" У. формулирует принципы  и систему категорий социологического анализа  культуры: "идеальное", "документирование" и "социальное" . "Идеальное" отражает процесс  совершенствования человечества в терминах абсолютных и универсальных ценностей, которые реконструируются в ходе анализа культуры. "Документирование" есть детальная запись/описание  опыта и достижений мысли (культура как тело  интеллектуальных и творческих работ), в отношении которых анализ культуры выполняет также критическую функцию по прояснению оснований опыта и идей, особенностей языковых конвенций и исторических классификаций работ в соответствии с традициями. "Социальное" рассматривает культуру как образ жизни,  описание и прояснение значений и ценностей соответствующих образу  жизни; анализ структур институтов и форм коммуникации . Между тремя категориями есть особые корреляции, создающие целостное видение и определение  культуры и делающие их неприемлемыми по отдельности. Анализируя с этих позиций "Антигону" Софокла, У. хочет показать, что античная драма и ее эстетика  неразрывно связаны со специфическим социальным контекстом античной Греции. На этом основании У. утверждает, что произведения искусства можно адекватно понять только в определенном социальном контексте,  поскольку искусство есть часть общественной жизни (без которой последняя невозможна). Особый интерес  представляет теория  культурного опыта, предложенная У. Культурный опыт включает коммуникацию, творчество, восприятие,  интерпретации, соорганизацию с другими, передачу опыта и направляется "творческим разумом". Художественное творчество, по мысли У., одной природы с человеческим сотворением мира - это всегда конструирование нового опыта, где искусство является формой наиболее интенсивной коммуникации и передачи опыта, выполняя функцию "подзарядки" энергии общественной жизни. Искусство есть социальный институт,  способ соорганизации и интеграции людей, поскольку художественная коммуникация  - это не разовый акт, а долгая межпоколенческая связь (в определенной степени само искусство является такой связью). У. убедительно демонстрирует, что творческий человек исторически представляет собой центральную фигуру социальной организации, а искусство как особая активность и выражение социального вписано в контекст других социальных практик - политики, бизнеса, образования и т.д. Однако в обществе всегда происходит процесс отбора культурно значимого, который в существенной мере создает эффект  дестабилизации и разобщения. Более того, именно в социальной селекции культуры обнаруживаются черты социальной организации в целом. Культурный отбор, с точки зрения У., идет постоянно, происходит регулярный пересмотр результатов предыдущих туров, т.е. вкусов и предпочтений предшествующих поколений. Процесс селекции отражает динамику различных социальных интересов. По меткому выражению У., селективная традиция  - это постоянный (пере)отбор прародителей, установление линий судьбы и основ культурной памяти, постоянная (пере)интерпретация  прошлого с позиций сегодняшнего дня. У. предложил собственный оригинальный проект  социологии культуры ("Социология  культуры"). Он прекрасно осознавал, что социология культуры как особая дисциплина  все еще занимает относительно маргинальное положение в социальных науках  и был намерен решительно изменить это положение. Необходимо признать, что история  и экономика  сделали хорошим тоном ставить на первое место изучения политику и экономику, а культуре и теории отводить второстепенные роли подтверждения социального порядка. По У., культуру необходимо изучать в целостном контексте образа жизни, не отводя ей место маргинального дессерта. Прежде всего, социология культуры должна базироваться на междисциплинарной и концептуальной конвергенции. Так различия в социоантропологическом понимании культуры как "образа жизни" группы/сообщества и в эстетическом понимании культуры как артистической и интеллектуальной активности могут быть продуктивно сочетаемы в общей для них интерпретации культуры как знаковой системы и суммы практик означивания. Отдавая в социологии культуры приоритет исследованиям сферы культуры (мир искусства, культурной индустрии), У. последовательно проводит линию теоретической конвергенции, которая следует по пути социологии нового типа. Традиционная эмпирическая социология  (преимущественно в США и Великобритании) акцентирует внимание на исследованиях институтов (включая медиа) , содержательных аспектов искусства и СМИ, а также их социальных эффектов. Альтернативная же традиция, более распространенная в Германии, сочетает социальную теорию, философию, историю в анализе социального контекста искусства и его социального содержания, включая также социальные отношения  в сфере искусства (следуя логике конвергенции, структурные сочетания этих трех элементов, сложившиеся исторически, У. называет культурными формациями). Особое внимание уделяется У. проблеме идеологии в противоречивом сочетании культурного производства идеологических убеждений и их трансляции в искусстве. Таким образом, систематическое исследование  в социологии культуры должно включать: анализ институтов и формаций культурного производства, анализ отдельных художественных форм (У. предпочитает драму), анализ процессов социального воспроизводства и специальных проблем культурной организации (мир интеллигенции и интеллектуалов). В одной из самых популярных работ У. - "Словаре общества и культуры" - дается уникальный этимологический и теоретический обзор  ключевых терминов социальной теории и политических дискурсов, среди которых "эстетика", "отчуждение" , "популярное", "культура", "цивилизация" , "демократия" , "развитие", "опыт", "коммуникация", "народ" , "творчество", "бюрократия" , "потребитель", "технология" , "вкус", "поколение" , "здоровье" , "благополучие", "общество", "социология", "индустрия", "история", "человек", "управление" , "насилие" , "произведение", "труд" , "приватное", "миф" и значительное число других фундаментальных "слов", составляющих словари различных интерпретаций культуры и общества. Д.В. Галкин